Философский журнал

2020. Т. 13. 2. С. 158–172

УДК 165.12+17.021.2

The Philosophy Journal

2020, Vol. 13, No. 2, pp. 158172

DOI 10.21146/2072-0726-2020-13-2-158-172

ДИСКУССИИ

М.А. Секацкая

Метафизические аспекты
диахронического тождества личности*

Секацкая Мария Александровна – кандидат философских наук, старший преподаватель, ка­федра философии науки и техники. Институт философии Санкт-Петербургского государ­ственного университета. Российская Федерация, 199034, г. Санкт-Петербург, Университет­ская наб., д. 7‒9; e-mail: maria.sekatskaya@gmail.com

Дискуссии о диахроническом тождестве личности представляют собой частный случай дискуссий о диахроническом тождестве любых объектов, составляющих предмет изучения аналитической метафизики. Тем не менее в дискуссиях о тожде­стве личности недостаточное внимание уделяется ряду установленных в рамках аналитической метафизики принципов, в особенности логическому принципу нетож­дественности различимого, и не всегда четко высказывается позиция авторов отно­сительно спорных, но имеющих непосредственное отношение к проблеме диахро­нического тождества, теорий о принципах сохранения объектов во времени и тео­рий о соотношении целого и составляющих его частей. В данной статье рассмат­риваются концептуальные ограничения, которым должна соответствовать любая теория, исследующая вопрос диахронического тождества личности в буквальном, а не в метафорическом смысле, и показывается, что некоторые из этих ограничений представляют собой серьезную проблему для конституционалистских психологиче­ских теорий тождества личности.

Ключевые слова: тождество личности, психологический критерий, конституирова­ние, мереология, принцип нетождественности различимого, закон Лейбница, перду­рантизм, эндурантизм

Для цитирования: Секацкая М.А. Метафизические аспекты диахронического тож­дества личности // Философский журнал / Philosophy Journal. 2020. Т. 13. № 2. С. 158172.

1. Логическая нетождественность различимого
и диахроническое тождество личности

Дэвид Льюис утверждал, что понятие тождества просто и не вызывает вопросов: всякая вещь тождественна самой себе и более ничему. Все вопро­сы, которые, как нам кажется, являются вопросами о тождестве, на самом


М.А. Секацкая. Метафизические аспекты диахронического тождества…

159

деле являются вопросами о чем-то другом1. Однако, если это понятие на­столько просто, то о чем же десятилетиями спорят философы, исследующие вопрос о тождестве личности? Они спорят о критериях, соблюдение кото­рых позволит утверждать, что некая личность действительно сохраняется с течением времени, т.е. продолжает быть той же самой личностью. Явля­ются ли эти критерии физическими: к примеру, достаточно ли для их вы­полнения продолжающегося во времени существования определенного ма­териального объекта – человеческого тела, головного мозга, коры головного мозга или его ствола? Или эти критерии являются психологическими? В та­ком случае, что именно следует считать выполнением психологических кри­териев тождества: сохранение памяти и характера на протяжении всего вре­мени жизни личности, или сохранение преемственности между различными воспоминаниями и чертами характера? Сторонники «простого» подхода по­лагают, что ни один из этих критериев не является необходимым и доста­точным: диахроническое тождество личности во времени не может быть редуцировано к сохранению чего-то иного, поскольку личность является субстанцией, не сводимой к своим физическим и психологическим атрибу­там. Скептики полагают, что никакие критерии диахронического тождества личности не могут быть сформулированы, а саму идею о тождестве лично­сти следует заменить чем-то иным, например, идеей о ее «выживании». Споры между представителями этих теорией в основном ведутся при помо­щи примеров из реальной жизни и мысленных экспериментов, призванных показать недостатки альтернативных концепций тождества личности2.

В данной статье я хотела бы рассмотреть концептуальные ограничения, которым должна соответствовать любая теория, которая говорит о тожде­стве в буквальном, а не в метафорическом смысле, и показать, что неко­торые из этих ограничений представляют собой серьезную проблему для конституционалистских психологических теорий тождества личности. Эти ограничения связаны с самим понятием тождества, которое представляет собой понятие из сферы логики, и в применении к онтологии порождает два принципа: принцип тождественности неразличимого, называемый зако­ном Лейбница, и принцип нетождественности различимого, также иногда


160

Дискуссии

называемый законом Лейбница (что вызывает некоторую путаницу3). От­метим разницу между этим двумя принципами. Принцип тождественности неразличимого гласит, что два объекта, все свойства которых абсолютно одинаковы, на самом деле представляют собой один объект4. Первый из этих принципов принимается не всеми, и, несмотря на то, что его при­менение к вопросу о тождестве личности представляет собой увлекатель­ную проблему, в данной статье рассматриваться не будет. Второй прин­цип, в отличие от первого, кажется интуитивно несомненным: как могут некие объекты, различающиеся по своим свойствам, быть тождественны­ми друг другу?5 Этот принцип, далее называемый НТР, в сочетании с не­которыми интуитивно убедительными метафизическими допущениями, влечет за собой проблему для понятия конституирования, являющегося ключевым для не-субстанционалистских психологических теорий тожде­ства личности.

Для того, чтобы понять, в чем заключается эта проблема, необходимо подробно рассмотреть вышеупомянутый логический принцип. НТР гласит, что если между некими объектами А и Б есть разница хотя бы в одном внутреннем свойстве, то эти объекты не тождественны. На первый взгляд, из этого положения следуют весьма радикальные выводы для любых тео­рий диахронического тождества личности, ведь между двумя темпораль­ными стадиями одной личности, о тождестве которой ставится вопрос, непременно существуют различия. И речь идет не только о значительных изменениях, вроде тех, которые происходят, когда ребенок становится взрослым. Принцип НТР утверждает, что даже одного различия во внут­ренних свойствах достаточно для констатации нетождественности. Напри­мер, Иван до обеда испытывает чувство голода, а Иван после обеда – нет. Если «испытывать чувство голода» представляет собой внутреннее свой­ство, то Иван до обеда и Иван после обеда – суть две разные личности. Неужели все, кто рассуждают о диахроническом тождестве личности, со­вершают столь грубую концептуальную ошибку? В последующих парагра­фах я продемонстрирую, что из принципа НТР и ряда интуитивно убе­дительных метафизических допущений следует специфическая проблема для психологических теорий тождества личности, утверждающих, что личность конституирована своим физическим носителем, но не тожде­ственна ему.


М.А. Секацкая. Метафизические аспекты диахронического тождества…

161

2. Онтологический релятивизм и занятие метапозиции

Первый способ решения проблемы диахронического тождества лично­сти заключается в том, чтобы отрицать необходимость такого тождества, как это делает, например, Дерек Парфит и сторонники нарративных теорий. Стратегия отрицания гласит, что то, что мы называем «тождеством лично­сти», основано не на соответствии некой личности в разные моменты вре­мени определенным и строгим логическим или онтологическим критериям, а на ее соответствии некоторым нестрогим принципам. С точки зрения Пар­фита, к таким принципам относятся наличие психологической связности, преемственности и определенного «достаточно надежного» каузального от­ношения между личностями А и Б в разные моменты времени6. Поскольку соответствие этому принципу не гарантирует транзитивности, что может быть продемонстрировано на примере мысленного эксперимента про деле­ние личностей, Парфит заключает, что ни психологический, ни физический критерий диахронического тождества личности не работают, и что понятие, которым следует описывать жизненный путь личности во времени – это по­нятие «выживания». Надо отметить, что выживание, по Парфиту, это не вы­живание в обычном смысле слова, когда для того, чтобы выжить, необходи­мо продолжать существовать как тот же самый объект. С точки зрения Парфита, личность может выжить как другой объект (в случае деления, по­сле которого одна из получившихся личностей физически погибает, но при этом выживает в лице своего двойника), или даже может выжить сразу в двух лицах. Вне зависимости от того, насколько теория Парфита обосно­вана7, отметим, что она решает проблему применимости НТР к личностям в разные моменты их жизни путем отказа от самого понятия диахрониче­ского тождества. При этом следует отметить, что, хотя теория Парфита и ре­шает проблему применения НТР к сложным объектам с физическими и пси­хологическими свойствами, Парфит не уделяет значительного внимания этому аспекту проблемы тождества личности, полагая, что для отказа от диа­хронического тождества в пользу выживания достаточно приведенных им соображений против психологического и физического критериев тождества.

Нечто подобное совершают и сторонники нарративных теорий: утвер­ждая, что тождество личности конституируется понятием нарратива, они применяют понятие тождества не к отдельным физическим объектам, на­пример, Ивану вчера и Ивану сегодня, а к Ивану в целом8. Тождество, таким образом, объявляется не между Иваном вчера и Иваном сегодня, а между единым мета-объектом, историей Ивана в разные времена. Если эта история может быть рассказана связно, т.е. без противоречий, то такой объект может быть объявлен существующим (посредством существования Ивана в разные времена) и тождественным самому себе.


162

Дискуссии

3. Простые теории: субстанция, чтойность и дальнейший факт

Сторонники простых теорий утверждают, что диахроническое тожде­ство личности не сводится к диахроническому тождеству ее материальных или психологических составляющих, и представляет собой некий неанали­зируемый дальнейший факт. Дальнейший факт этот такого рода, что эмпи­рически обнаружить его невозможно – все, что может быть эмпирически обнаружено, суть некие физические или психологические свойства, а их, как утверждают сторонники простых теорий, недостаточно для диахрониче­ского тождества. Личность есть некая особая субстанция, способная к со­хранению во времени, и наделенная чтойностью (haecceitas, thisness) – ме­тафизическим принципом идентификации, в соответствии с которым она продолжает оставаться тождественной себе, несмотря на претерпеваемые изменения9. Имеющимися в нашем распоряжении когнитивными средства­ми чтойность обнаружить невозможно – так как объективно она необнару­жима, как было отмечено выше, а субъективно – неотличима от указатель­ной функции (индексикала, indexical) понятия Я, которое автоматически осуществляет привязку слова «я» к тому, кто его произносит, вслух или про себя: «Я – это тот, кто произносит эти слова/мыслит эту мысль/испытывает эти ощущения». Сторонники чтойности настаивают, что она есть нечто большее, чем указательная функция «я», и что она неизменна во времени. Таким образом, сторонники простых теорий справедливо могут утверждать, что принцип НТР не угрожает их объяснению диахронического тождества личности.

Конечно, можно возразить, что бритва Оккама требует отказаться от та­кого рода дальнейших фактов, установить которые может только Бог – или личность, перешедшая в более совершенную стадию своего существования. Однако вопрос о том, есть ли у сторонников чтойности возможность отве­тить на это возражение, находится за пределами целей настоящего исследо­вания.

4. Физические и психологические критерии

Теории, утверждающие, что основой диахронического тождества лич­ности является сохранение у этой личности определенных физических или психологических свойств и/или частей с течением времени, являются ком­плексными. Они утверждают, что тождество личности редуцируемо к тож­деству чего-то другого: а именно, ее свойств10. В связи с этим характерно,


М.А. Секацкая. Метафизические аспекты диахронического тождества…

163

что многие психологические теории и теории смешанного типа прибегают к понятию конституции: личность конституируется своими физическими и психологическими свойствами, но не тождественна им, подобно тому, как статуя конституирована определенным куском бронзы, но не тождественна ему. В самом деле, статуя не может пережить переплавку составляющей ее бронзы, тогда как сама бронза вполне может быть переплавлена и при этом продолжит существовать11.

Однако между личностями и статуями есть значительное различие: ста­туи относительно неизменны во времени, тогда как личности склонны к по­стоянным изменениям. Что позволяет сторонникам комплексных теорий утверждать, что, несмотря на изменение свойств, в том числе внутренних свойств, Иван вчера и Иван сегодня суть одна и та же личность? На этот во­прос может быть дано несколько различных ответов.

Во-первых, можно сказать, что принцип НТР неприменим к личностям, хотя и применим к другим объектам. Этот ответ, однако, плохо сочетается с основной интуицией комплексных теорий, которые говорят, что личности конституируются чем-то, что не является личностями (мозгом, памятью, психологическими свойствами и т.д.). Таким образом, непонятно, за счет чего личности могли бы перейти в другую онтологическую категорию, к ко­торой неприменимы принципы, применимые к составляющим личность частям.

Во-вторых, можно сказать, что принцип НТР вообще неприменим к кон­кретным объектам, а применим только к абстрактным. Несмотря на то, что такой ответ звучит достаточно убедительно, обычно сторонники комплекс­ных теорий не обосновывают свою точку зрения подобным образом – по­тому что они хотят именно сохранения диахронического тождества, а не со­хранения чего-то иного, что только называется словом «тождество». Но как в таком случае можно обосновать применимость диахронического тожде­ства к личности, понимаемой в соответствии с критериями комплексных теорий? Ответы на этот вопрос существенно различаются в зависимости от того, принимается ли физический или психологический критерий.

Те, кто предлагают физический критерий тождества личности, полага­ют, что, поскольку личности являются физическими объектами, то условия их тождественности во времени те же, что у других физических объектов. Таким образом, если мы считаем, что диахроническое тождество физиче­ских объектов в принципе возможно, нет причин считать, что условия диа­хронического тождества физических объектов, являющихся личностями, обязательно должны отличаться от условий диахронического тождества фи­зических объектов, не являющихся личностями. Обычно под таким услови­ем понимается непрерывное существование физического объекта в про­странственно-временном континууме12.

Те, кто предлагают психологический критерий тождества личности, по­лагают, что непрерывное существование определенного физического объекта


164

Дискуссии

в пространственно-временном континууме не является необходимым усло­вием диахронического тождества некоторой личности, хотя вполне может быть достаточным условием13. Необходимым же условием является сохра­нение во времени определенного набора психологических свойств, измене­ния которых допускаются, только если они имеют плавный и постепенный характер. Так, психологические теории допускают, что личности А и Б свя­заны отношением диахронического тождества, если между А и Б наличе­ствует определенная преемственность психологических свойств. Если А и Б обладают совершенно различными свойствами, они все равно могут быть одной и той же личностью, если мы допустим, что между ними существует ряд промежуточных стадий, А1, А2, А3, и т.д., каждая из которых связана с предшествующей и последующей стадиями отношением преемственно­сти, подобно тому, как отношениями преемственности связаны маленький мальчик и пожилой мужчина, утративший свои мальчишеские воспомина­ния и свой прежний характер, но не утративший диахронического тожде­ства с собой в юности.

Таким образом, мы видим, что и сторонники физического, и сторонни­ки психологического критерия отводят темпоральной преемственности со­стояний ключевую роль. Но как именно теория о непрерывном существова­нии позволяет решить проблему примирения тезиса о нетождественности различного и нашего убеждения о том, что личности могут меняться (каче­ственно), оставаясь при этом (нумерически) тождественны себе? Для того, чтобы дать ответ на этот вопрос, необходимо обратиться к метафизике пре­бывания объектов во времени (persistence).

5. Пердурантизм и эндурантизм

Если один объект, например, корабль Тесея, сегодня состоит из одного набора досок, С, а через десять лет состоит из другого набора досок, Д, ка­ким образом можно утверждать, что корабль Тесея сегодня и корабль Тесея через десять лет – это один и тот же корабль, не утверждая при этом, что С = Д? Ответ на этот вопрос, разумеется, состоит в том, что мы полагаем, что объекты способны претерпевать изменения на протяжении времени, не теряя тождества с собой. Ключевым и интуитивно убедительным условием представляется постепенность изменений – если некий материальный объ­ект изменяется постепенно, то мы готовы считать его в начале изменений и в конце изменений тем же самым объектом, даже если многие его свой­ства стали иными. Нередко сторонники физического критерия полагают та­кой ответ достаточным – поскольку не предлагают никакой конкретной тео­рии, объясняющей, что именно является тождественным на протяжении времени и как такое диахроническое тождество возможно. В принципе, сто­ронники физического критерия имеют полное право передоверить эту рабо­ту метафизикам, которые, в свою очередь, должны установить, каким обра­зом материальные объекты могут существовать во времени, претерпевая изменения. Главная диалектическая задача сторонников физического крите­рия – противостоять критике со стороны сторонников психологического критерия, которые утверждают, что непрерывное существование физического


М.А. Секацкая. Метафизические аспекты диахронического тождества…

165

объекта – носителя личностных свойств – в пространственно-временном континууме не является необходимым условием диахронического тождества личности14.

Тем не менее, хотя каждый конкретный исследователь и не обязан да­вать ответ на этот метафизический вопрос, без такого ответа теория тож­дества личности будет неполной. Рассмотрим основные версии возмож­ных ответов, обращаясь к теориям из области современной аналитической метафизики.

Есть две основные теории о том, как объекты существуют во времени: пердурантизм, в соответствии с которым объекты имеют протяжение в про­странстве и во времени, и эндурантизм, в соответствии с которым объекты в каждый момент времени существуют целиком.

Пердурантисты полагают, что объекты, помимо пространственных ча­стей, например, верха и низа, правой и левой стороны, имеют темпоральные части. В каждый конкретный момент времени существует только момен­тальная стадия какого-то объекта, одна его темпоральная часть. Разница между пространственными и темпоральными частями заключается в том, что пространственные части сосуществуют одновременно друг с другом, тогда как темпоральные части существуют последовательно – друг за дру­гом. Отцом теории пердурантизма (и автором данного термина) является Дэвид Льюис, в своей книге «О множественности миров» утверждавший, что это – единственный возможный способ объяснить проблему изменения объектов с сохранением их диахронического тождества15. Опираясь на прин­цип неограниченной мереологической композициональности16, являющийся, по убеждению Теодора Сайдера17, одной из основных причин, по которой пердурантизм следует предпочесть эндурантизму, учение о темпоральных частях гласит, что любое сочетание темпоральных частей между собой есть некий объект, имеющий определенную длительность во времени. Напри­мер, сочетание трех последовательных часов существования моего письмен­ного стола есть объект «Стол Секацкой с 8 до 11 утра 10 марта 2019 года». Этот объект представляет собой часть более длительного объекта «Стол Се­кацкой 10 марта 2019 года», который, в свою очередь, есть часть еще более длительного (т.е. имеющего большее количество темпоральных частей) объ­екта «Стол Секацкой». То же самое касается и меня самой – каждая стадия моего существования представляет собой темпоральную часть меня как объекта. То, что в обыденном языке называется изменениями – это конста­тация вневременного различия между моими темпоральными частями. Бо­лее ранние темпоральные части лишены ряда свойств, которыми обладают более поздние темпоральные части, например, все мои темпоральные части ранее 2007 г. не обладают знаниями о пердурантизме и мереологии, а все темпоральные части ранее 1984 г. вообще не обладают никакими теоретиче­скими знаниями, т.к. не умеют разговаривать. С другой стороны, мои бо­лее ранние темпоральные части имеют свойства, которых лишены более


166

Дискуссии

поздние части – например, более светлые волосы и более длинные теломе­ры на концах хромосом.

Эндурантисты полагают, что никаких темпоральных частей нет – это лишь извращенный метафизический способ сказать о том, что у некоторого объекта было прошлое и будет будущее. Таким образом, нет прошлых и бу­дущих частей объекта – есть только объект целиком, который существовал в прошлом, и объект целиком, который будет существовать в будущем.

В настоящей статье нет возможности подробно рассматривать плюсы и минусы этих метафизических теорий. Моя задача состоит в том, чтобы определить, какие следствия можно вывести из них для понимания того, как комплексные теории тождества личности могут ответить на вызов со сторо­ны принципа НТР. Следствия эти, как мне кажется, таковы: пердурантизм способен гармонично сочетать комплексные теории тождества личности и принцип нетождественности различимого, тогда как эндурантизм несов­местим с некоторыми версиями комплексных теорий, например, с психоло­гической теорией конституции Лин Бейкер18.

В соответствии с тезисом пердурантизма, любая стадия существования объекта, в том числе личности, есть темпоральная часть этого объекта. Части могут отличаться друг от друга, обладая различными свойствами, что не ме­шает самому объекту, обладающему этими различными частями, быть тож­дественным себе. Подобно тому, как часть моего стола – ножка – является металлической, а другая часть – столешница – является стеклянной, что не приводит к утверждению о том, что сам стол обладает противоречивыми свой­ствами «металлический и стеклянный», так же и темпоральные части лично­сти обладают различными свойствами, не вызывая каких-либо противоречий. Диахроническое тождество объекта с точки зрения пердурантизма – это не тождество различных его темпоральных частей между собой, что нарушало бы принцип нетождественности различимого, а отношение целого и части между объектом как таковым и составляющими его темпоральными частями.

Следовательно, как сторонники психологического, так и сторонники физического критерия тождества личности могут занять пердурантистскую позицию, что позволит им придерживаться принципа НТР. Хотя у этой по­зиции есть свои сложности – например, случаи деления одной личности на две и более, или случаи слияния двух и более личностей в одну, рассмот­рение этих сложностей выходит за рамки настоящего исследования19.

6. Две альтернативы эндурантизма

Если сторонники комплексных теорий примут эндурантистскую тео­рию, т.е. будут утверждать, что личности, так же, как и все прочие объекты, в каждый момент своего существования существуют целиком, они окажутся перед следующим выбором:


М.А. Секацкая. Метафизические аспекты диахронического тождества…

167

1) утверждать, что все внутренние свойства личности остаются неиз­менными в разные моменты времени. В таком случае, Личность во Время 1 и Личность во Время 2 могут быть тождественны, т.к. все их внутренние свойства тождественны (эндурантисты могут утверждать и обычно утвер­ждают, что расположение на разных точках временных и пространственных координат не является внутренними свойствами);

2) утверждать, что внутренние свойства личности изменяются с течени­ем времени, но личности, существующие в разные моменты времени и об­ладающие разными свойствами, тем не менее тождественны, а принцип нетождественности различимого ложен (как минимум ложен в отношении личностей).

Какая из этих альтернатив предпочтительнее?

Рассмотрим вначале первую альтернативу. Может показаться, что она утверждает нечто очевидно ложное: в самом деле, невозможно отрицать, что личности, которых мы знаем в реальной жизни, меняются с течением вре­мени20. Однако ощущение парадоксальности уменьшится, если мы вспомним, что речь идет о метафизике личностей, а не о повседневном понимании та­ковых. Эндурантисты могут прибегнуть к средствам адвербиальной теории инстанциирования и ответить, что личности не меняют своих внутренних свойств, но обладают определенными свойствами, релятивизированными по временам. То есть личности воплощают не сами по себе свойства, а свой­ства-во-времени, причем каждое из таких свойств является тройственным отношением между личностью, моментом времени и свойством (универса­лией). Так, возвращаясь к предыдущему примеру, я обладаю свойствами «Секацкая в-1999-году-не-знает-про-мереологию» и «Секацкая в-2019-году-знает-про-мереологию». Нет противоречия в том, что я обладаю этими свой­ствами одновременно и в любой момент своего существования: сами по себе свойства являются вневременными и в подходящий момент времени вопло­щаются (инстанциируются) без того, чтобы во мне происходили изменения – подобно тому, как из Секацкой 10 марта 2019 года в 09.01 я становлюсь Се­кацкой 10 марта 2019 года в 09.02, при этом внутренне не изменяясь.

Эта теория, безусловно, звучит весьма экзотически – но ее соперницы в области объяснения того, как возможны изменения, тоже весьма экзотич­ны. Если нам не нравится адвербиализм, мы должны будем выбрать между утверждением, что объекты не меняются вообще, но просто имеют различ­ные темпоральные части (собственно, таков тезис пердурантизма), мереоло­гическим холизмом, т.е. утверждением о том, что никакой объект не может пережить даже малейшего изменения и немедленно перестает существо­вать, как только теряет (или приобретает) хотя бы один атом, и различными версиями брутальности (теории о том, что тождество каждого конкретного объекта во времени представляет собой суровый и необъяснимый факт21).

Итак, я допускаю, что эндурантисты, выбирающие адвербиализм, нахо­дятся в положении не худшем, чем их соперники, объясняющие диахрони­ческое тождество изменяющихся объектов иначе. Но для эндурантистов,


168

Дискуссии

при этом придерживающихся комплексных теорий тождества личности, возникает дополнительная проблема: в соответствии с их теорией, личности конституируются чем-то иным, а именно: физическими или психологиче­скими свойствами некоторого объекта. Сам этот объект неизменен во време­ни, он лишь имеет определенные реляционные темпорально релятивизиро­ванные свойства, например: «обладать набором личностных свойств: А, Б, В,…, Я в 1985 году» и «обладать набором личностных свойств: А1, Б1, В1 …, Я1 в 2000 году». Если сторонники комплексных теорий при этом придерживаются физического критерия тождества личности, то они могут непротиворечиво утверждать, что этот объект, обладающий темпорально ре­лятивизированными личностными свойствами, обладает также и некоторы­ми неизменными сущностными свойствами, делающими его тем физиче­ским объектом, которым он является22. Если сторонники комплексных теорий придерживаются психологического критерия тождества личности, то они могут непротиворечиво утверждать, что основой тождества лично­сти является тождество некоторой психологической субстанции – сознания, души и т.д., обладающей, соответственно, как неизменными, так и темпо­рально релятивизированными свойствами.

Но теория конституции, в соответствии с которой личности, будучи конституированы физическими объектами, являются по сути своей психо­логическими объектами, т.к. конституция не есть тождество, не может непротиворечиво сочетаться с эндурантизмом и адвербиализмом. Психоло­гические свойства не могут конституировать отдельного психологического объекта, т.к. не обладают онтологическим статусом самостоятельного суще­ствования, являясь тройственным отношением между субстанцией (объек­том), моментами времени и универсалиями (свойствами): «Секацкая» – «в 12.00 01.07.1985 года» – «ощущает тепло».

Таким образом, две теории, на первый взгляд совместимые между собой и в достаточной степени отвечающие нашим повседневным интуициям: что в каждый момент объекты, в том числе личности, существуют целиком, а не частично, и что личности, будучи конституированы физическими объек­тами, сами физическими объектами не являются, не могут быть совмещены при помощи обращения к адвербиализму. Есть ли другой способ совместить эти теории и утверждение о том, что личности обладают диахроническим тождеством – это вопрос, нуждающийся в дальнейшем изучении.

Обратимся теперь ко второй из озвученных выше альтернатив. Могут ли эндурантисты, придерживающиеся комплексных теорий тождества лич­ности, утверждать, что внутренние свойства личности изменяются с течени­ем времени, но личности, существующие в разные моменты времени и об­ладающие разными свойствами, тем не менее обладают диахроническим тождеством, и, следовательно, принцип нетождественности различимого ложен относительно личностей? При ответе на этот вопрос необходимо учесть, что эндурантисты не могут сказать: личности тождественны себе во времени, поскольку существует нечто единое – личность как таковая, – которое сохраняется, несмотря на переживаемые ею изменения. Эндуран­тистская онтология не допускает существования чего-либо помимо тех


М.А. Секацкая. Метафизические аспекты диахронического тождества…

169

объектов, которые целиком существуют в настоящий момент. Таким обра­зом, то, что реально существует, с точки зрения эндурантистов, это множе­ство различных объектов – личностей в каждый конкретный момент време­ни, максимум один из которых находится в настоящем, а все остальные – в прошлом или в будущем. Если свойства этих объектов отличаются, то нет другой возможности утверждать их тождество между собой, помимо прямо­го отрицания принципа нетождественности различимого. Для решения этой проблемы вне контекста дебатов о принципах продолжительного существо­вания во времени был использован принцип qua: два физических/психоло­гических объекта с различными (хотя и похожими, и находящимися в отно­шении каузальной преемственности) свойствами различаются между собой как тела, но они при этом тождественны как личности, поскольку тожде­ство – это сортальное понятие23. Под сортальным понятием подразумевает­ся понятие, которое относит две вещи к какому-нибудь виду: человек, ста­туя, произведение искусства и т.д. Суть решения состоит в том, что одна и та же статуя (сортальное понятие) может состоять из различной бронзы, т.к. интуитивно представляется, что если бы скульптор взял другой кусок бронзы с аналогичными свойствами, то результат его творения был бы той же самой статуей (является той же самой статуей в возможном мире, близ­ком к актуальному). Но в связи со всем сказанным выше, мы можем отме­тить, что каковы бы ни были перспективы применения сортального понятия «qua личность» для объяснения тождества личности несмотря на измене­ния, происходящие в ее материальном носителе, оно не может решить про­блему диахронического тождества личности без учета различных позиций в дебатах эндурантизма/пердурантизма. Проблема в том, что сортальное по­нятие qua подходит только для тождества без учета времени: статуя консти­туируется бронзой, и может быть конституирована различной бронзой, что и позволяет говорить о том, что два куска бронзы могут быть не тожде­ственны qua бронза, но тождественны qua статуя. Однако критерии тожде­ства как конституирования несовместимы с адвербиализмом и эндурантиз­мом, как было показано ранее.

7. Заключение

В статье было показано, как принцип нетождественности различимого влияет на выбор различных метафизических позиций, с которыми могут сочетаться те или иные критерии диахронического тождества личности. Нами было продемонстрировано, что элиминативистские, нарративные и «простые» теории не вступают в противоречие с НТР, тогда как ком­плексные теории – психологические и физические, – должны либо предо­ставить метафизическое обоснование совместимости утверждаемых ими критериев тождества личности с принципом НТР, либо отрицать этот принцип. Мы рассмотрели различные метафизические обоснования и по­казали, что сочетание двух интуитивно убедительных и близких к до-тео­ретическому пониманию вопроса позиций – эндурантизма относительно


170

Дискуссии

времени и психологического конституционализма, – влечет за собой серь­езные концептуальные сложности.

Этот вывод имеет большое значение для оценки убедительности аргу­ментов сторонников психологического критерия тождества личности, по­тому что показывает, что они должны обратить внимание не только на кри­тику их позиции со стороны традиционных оппонентов в дебатах о тождестве личности, но и на дебаты о метафизике времени и о природе отношения конституирования. Если представленные в статье аргументы верны, то сто­ронники психологического критерия должны отказаться либо от эндуран­тизма в пользу пердурантизма, либо от принципа конституирования лично­сти физическими свойствами ее носителя.

Список литературы

Волков Д.Б. Преимущества нарративного подхода к проблеме тождества личности // Фи­лософский журнал / Philosophy Journal. 2018. Т. 11. № 3. С. 166‒175.

Гаспаров И.Г. «Парадоксы тождества»: Существует ли альтернатива стандартной концеп­ции тождества? // Epistemology & Philosophy of Science / Эпистемология и филосо­фия науки. 2011. Т. 30. № 4. С. 84‒98.

Левин С.М. Сознание, организм и объективация личности // Epistemology & Philosophy of Science / Эпистемология и философия науки. 2013. Т. 38. № 4. С. 104‒116.

Левин С.М. Качественное и нумерическое тождество // Финиковый компот. 2018. № 13. С. 184‒187.

Секацкая М.А. Тождество личности как онтологический факт: возражение Дереку Парфи­ту // Epistemology & Philosophy of Science / Эпистемология и философия науки. 2013. Т. 37. № 3. С. 76‒84.

Секацкая М.А. Пересадка мозга и тождество личности: альтернативная интерпретация одного мысленного эксперимента // Epistemology & Philosophy of Science / Эписте­мология и философия науки. 2014. Т. 42. № 4. С. 67‒76.

Секацкая М.А. Необходимые и достаточные критерии тождества личности // Вопросы философии. 2018. № 5. С. 125‒133.

Чирва Д.В. Одинокое животное. Биологический подход к тождеству личности // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6: Политология. Международные отноше­ния. 2012. № 4. С. 60‒64.

Чирва Д.В. Метафизика имеет значение. Анималистическая и конституционалистская концепции личности // Мысль: журнал Петербургского философского общества. 2015. № 18. С. 84‒93.

Baker L.R. Persons and Bodies: A Constitution View. Cambridge; N.Y.: Cambridge University Press, 2000. 248 p.

Black M. The Identity of Indiscernibles // Mind. 1952. No. 61. P. 153‒164.

Forrest P. The Identity of Indiscernibles // The Stanford Encyclopedia of Philosophy / Ed. by Ed. N. Zalta. Winter 2016 Edition. URL: https://plato.stanford.edu/archives/win2016/​entries/identity-indiscernible/ (дата обращения: 12.07.2019).

Garrett B. Personal Identity and Self-Consciousness. London; N.Y.: Routledge, 1998. 148 p.

Geach P.T. Reference and Generality: An Examination of Some Medieval and Modern Theories. Ithaca (NY): Cornell University Press, 1962. 202 p.

Hacking I. The Identity of Indiscernibles // Journal of Philosophy. 1975. No. 72 (9). P. 249‒256.

Lewis D.K. Survival and Identity // The Identities of Persons / Ed. by A.O. Rorty. Berkeley: University of California Press, 1983. P. 17‒40.

Lewis D.K. On the Plurality of Worlds. Oxford: Blackwell Publishers, 1986. 288 p.

Markosian N. Brutal Composition // Philosophical Studies. 1998. No. 92 (3). P. 211‒249.

Parfit D. Personal Identity // The Philosophical Review. 1971. No. 80 (1). P. 3‒27.

Parfit D. Reasons and Persons. Oxford: Oxford University Press, 1984. 229 p.

М.А. Секацкая. Метафизические аспекты диахронического тождества…

171

Parsons T. Indeterminate Identity: Metaphysics and Semantics. Oxford; N.Y.: Clarendon Press, 2000. 240 p.

Sider T. Four-Dimensionalism // The Philosophical Review. 1997. No. 106 (2). P. 197‒231.

Swinburne R. Personal Identity: The Dualist Theory // Shoemaker S., Swinburne R. Personal Identity. Oxford: Blackwell, 1984. P. 317‒333.

Swinburne R. Mind, Brain, and Free Will. Oxford: Oxford University Press, 2013. 242 p.

Wiggins D. Identity and Spatio-Temporal Continuity. Oxford: Basil Blackwell, 1967. 89 p.

Williamson T. Identity and Discrimination. Oxford: Basil Blackwell, 1990. 179 p.

Metaphysical aspects of diachronic personal identity*

Maria A. Sekatskaya

St. Petersburg State University. 7‒9 Universitetskaya Emb., St. Petersburg, 199034, Russian Fede­ration; e-mail: maria.sekatskaya@gmail.com

The debate on diachronic personal identity is a special case of the debate on the di­achronic identity of objects in general, which is a part of the agenda of metaphysics. Nev­ertheless, the participants of the debate on personal identity do not always clarify their positions on some well-established metaphysical principles, in particular, the principle of the ‘non-identity of discernibles’. In addition, they often maintain neutrality about their choice of an approach to mereology and metaphysics of time. Many such approaches that are relevant to the problem of diachronic identity are currently contested. I consider  some restrictions that follow from these principles and approaches for any metaphysical theory of diachronic personal identity. I argues that some of these restrictions pose a problem for constitutionalist theories of personal identity.

Keywords: personal identity, psychological criterion, constitution view, mereology, non-identity of discernibles, perdurantism, endurantism

For citation: Sekatskaya, M.A. “Metafizicheskie aspekty diakhronicheskogo tozhdestva lichnosti” [Metaphysical aspects of diachronic personal identity], Filosofskii zhurnal / Philosophy Journal, 2020, Vol. 13, No. 2, pp. 158172. (In Russian)

References

Baker, L.R. Persons and Bodies: A Constitution View. Cambridge; New York: Cambridge University Press, 2000. 248 pp.

Black, M. “The Identity of Indiscernibles”, Mind, 1952, No. 61, pp. 153‒164.

Chirva, D.V. “Odinokoje zhivotnoje. Biologicheskij podhod k tozhdestvu lichnosti” [A lonely animal. Biological approach to personal identity], Vestnik of Saint-Petersburg University, Ser. 6, 2012, No. 4, pp. 60‒64. (In Russian)

Chirva, D.V. “Metafizika imejet znachenije. Animalisticheskaja i konstitutsionalistskaja kontseptsii lichnosti” [Metaphysics matters. Animalist and constitution views of a person], Thought. The Journal of Saint-Petersburg Philosophical Society, 2015, No. 18, pp. 84‒93. (In Russian)

Forrest, P. “The Identity of Indiscernibles”, The Stanford Encyclopedia of Philosophy, Winter 2016 Edition, ed. by Ed. N. Zalta [https://plato.stanford.edu/archives/win2016/entries/​identity-indiscernible/, accessed on 12.07.2019].

Garrett, B. Personal Identity and Self-Consciousness. London; New York: Routledge, 1998. 148 pp.

Gasparov, I.G. “‘Paradoksy tozhdestva’: Suschestvujet li alternativa standartnoj kontseptsii tozhdestva?” [‘Paradoxes of identity’: Is there an alternative to the standard conception


172

Дискуссии

of identity?], Epistemology & Philosophy of Science / Epistemologiya i filosofiya nauki, 2011, Vol. 30, No. 4, pp. 84‒98. (In Russian)

Geach, P.T. Reference and Generality: An Examination of Some Medieval and Modern Theories. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1962. 202 pp.

Hacking, I. “The Identity of Indiscernibles”, Journal of Philosophy, 1975, No. 72 (9), pp. 249‒256.

Levin, S.M. “Soznanije, organism i objektivatsija lichnosti” [Mind, Organism and an Objectifi­cation of Persons], Epistemology & Philosophy of Science / Epistemologiya i filosofiya nauki, 2013, Vol. 38, No. 4, pp. 104‒116. (In Russian)

Levin, S.M. “Kachestvennoje i numericheskoje tozhdestvo” [Qualitative and numerical iden­tity], Finikovyj kompot, 2018, No. 13, pp. 184‒187. (In Russian)

Lewis, D.K. “Survival and Identity”, The Identities of Persons, ed. by A.O. Rorty. Berkeley: University of California Press, 1983, pp. 17‒40.

Lewis, D.K. On the Plurality of Worlds. Oxford: Blackwell Publishers, 1986. 288 pp.

Markosian, N. “Brutal Composition”, Philosophical Studies, 1998, No. 92 (3), pp. 211‒249.

Parfit, D. “Personal Identity”, The Philosophical Review, 1971, No. 80 (1), pp. 3‒27.

Parfit, D. Reasons and Persons. Oxford: Oxford University Press, 1984. 229 pp.

Parsons, T. Indeterminate Identity: Metaphysics and Semantics. Oxford; New York: Clarendon Press, 2000. 240 pp.

Sekatskaya, M.A. “Tozhdestvo lichnosti kak ontologicheskij fakt: vozrazhenije Dereku Parfitu” [Per­sonal identity as a matter of ontology. An objection to Derek Parfit], Epistemology & Philoso­phy of Science / Epistemologiya i filosofiya nauki, 2013, No. 37 (3), pp. 76‒84. (In Russian)

Sekatskaya, M.A. “Peresadka mozga i tozhdestvo lichnosti: alternativnaja interpretatsija odnogo myslennogo eksperimenta” [Brain transplantation and personal identity. An alternative in­terpretation of one thought experiment], Epistemology & Philosophy of Science / Episte­mologiya i filosofiya nauki, 2014, Vol. 42, No. 4, pp. 67‒76. (In Russian)

Sekatskaya, M.A. “Neobhodimyje in dostatochnyje osnovanija tozhdestva lichnosti” [Necessary and sufficient criteria of personal identity], Voprosy filosofii, 2018, No. 5, pp. 125‒133. (In Russian)

Sider, T. “Four-Dimensionalism”, The Philosophical Review, 1997, No. 106 (2), pp. 197‒231.

Swinburne, R. “Personal Identity: The Dualist Theory”, in: S. Shoemaker & R. Swinburne, Personal Identity. Oxford: Blackwell, 1984, pp. 317‒333.

Swinburne, R. Mind, Brain, and Free Will. Oxford: Oxford University Press, 2013. 242 pp.

Volkov, D.B. “Preimushestva narrativnogo podhoda k probleme tozhdestva lichnosti” [The be­nefits of the narrative approach to personal identity], Filosofskii zhurnal / Philosophy Journal, 2018, Vol. 11, No. 3, pp. 166‒175. (In Russian)

Wiggins, D. Identity and Spatio-Temporal Continuity. Oxford: Basil Blackwell, 1967. 89 pp.

Williamson, T. Identity and Discrimination. Oxford: Basil Blackwell, 1990. 179 pp.